Старина и новизна

КЪ КЫЯЗЮ U. А. ВЯЗЕМСКОМУ. 19 meme vu uu petit habit d'enfant, et n'en ai pas fait uu seul й nos enfants ni grands, ni petits. Приписка H- М- Карамзина* Здравствуйте, любезнййппе друзья! ВсякШ разъ съ сердеч­ны мъ удовольешемъ читаемъ ваши письма. О себ'Ь сказать не­чего: сижу за корректурами, и все тутъ. Охоты къ выЬздамъ нЬтъ и не будетъ, кажется, Здесь сказали, что Государь будто бы пере-думалъ и вел4лъ отдать мою Исторш въ цензуру; но это еще до меня не дошло. Думаю, это неправда. Въ самый тотъ вечеръ, какъ я былъ въ комнатномъ спек­такле у вдовствующей Императрицы, получено было здесь иив&спе о смерти Карла Виртембергскаго. Съ того времени я не выйзжалъ. Теперь выезжаю, но все еще не здоровъ. Обнимаю васъ, друэья сердечные. Если не умру, то пргЬду въ Москву, верно, верно. 14. С.-Петсрбургь. 28 иоября 1816. Любезнейппе друзья! ИзвЗиЯче о внезапной кончине добраго Д. С. Дохтурова 1 6) насъ поразило. Бедная Марья Петровна! Нельзя подумать о ней безъ сердечнаго содрогашя. Напишите къ намъ обо вс&хъ Оболенскихъ. Мы всею душею раздЬляемъ съ ними горе. Вы жалуетесь на редкость вашихъ писемъ, а мы, кажется, не оставляем* ни одного изъ вашихъ безъ ответа. Странно и то, что Селивановсый 1 7) долго не получаетъ отъ меня корректуръ: я ни мало не задерживаю ихъ. Велите спросить у него, все ли посланныя во мне онъ получилъ обратно? Это надобно объяснить Я примусь за Тургенева, который отсылает* мои письма на почту. Безпокойство ваше объ насъ есть трогательное доказательство ва­шей дружбы. Доселе надобно еще благодарить Бога: мы все живы и почти здоровы. Но признаюсь, что Петербургъ не восхищаетъ меня, хотя и отдаю ему справедливость. Для васъ, на пришЬръ, онъ можетъ быть веселее, нежели для меня. Я ленивъ на выезды и не падокъ на знакомства. Даже и къ гЪмъ людямъ, которыхъ 2*