Русская печать и цензура в прошлом и настоящем

— 28 — рія нашей цензурной практики по уставу 1804 года представляется очень важною для принципіальной оцѣнки какъ предварительной цензуры, такъ и неиз* бѣжности полнаго произвола цензуры вообще, — разъ иослѣдняя не обстановлена необходимыми правовыми гарантіями и судебными формами. Въ проектѣ указа объ учрежденіи цензуры гово­рится: „Учреждая новый порядокъ цензуры, мы жела-емъ устранить изъ этой мѣры все, чтб могло бы по­лагать препятствія невинному пользованію правомъ мыслить и писать. Мы объявляемъ, что имѣемъ въ виду лишь предупредить злоупотребленія безусловною сво­бодою печати со стороны писателей злонамѣренныхъ, безнравственныхъ и невѣрующихъ" Жизненная практика совершенно вышла изъ этихъ предположен-ныхъ рамокъ. Императоръ Александръ въ началѣ своего царство-ванія серьезно задумывался надъ судьбою крѣпостного крестьянства. Онъ сочувственно отнесся къ книгѣ мо­лодого писателя И. П. Пнина.—„Опытъ о просвѣще-ніи", въ которой затрогивался также и крестьянскій вопросъ. Книга Пнина, вышедшая въ 1804 г., имѣла успѣхъ, такъ что въ томъ же году потребовалось но­вое изданіе. Но обсужденіе крестьянскаго вопроса казалось опаснымъ для многихъ высокопоставленныхъ лицъ, вовсе не желавшихъ отмѣны крѣпостного права, и вліяніе такихъ „консерваторовъ" гибельно отозва­лось на книжкѣ Пнина. Желая вновь издать свой „Опытъ о просвѣщеніи", Пнинъ долженъ былъ опять представить его въ цензуру, такъ какъ онъ сдѣлалъ значительныя рукописныя добавленія; но цензура на этотъ разъ не пропустила книжки Пнина, несмотря на его объясненіе, что новое добавленіе сдѣлано имъ „по волѣ монарха". Приведу нѣкоторыя мѣста изъ отзы-вовъ цензора. По поводу словъ Пнина: „насильство и 1) Сухомлиновъ, 1, 517