История русской армии и флота

— 31 — У гг. Шабо и Пиврона даже многократно слезы на глазахъ показыва­лись отъ удовольствхя и благодарности, и можно сказать почти все оказываютъ намъ преданность...» Задача, выпавшая Ушакову по организащи новаго управлетя на 1оническихъ островахъ, была очень сложной и трудной/и быстрота и легкость, съ какою онъ справился съ нею, заставляютъ признать въ немъ выдающагося государетвеннаго человека. Так1я событ1я, какъ нзбавлете отъ владычества французовъ и пе­ремена государственнаго устройства, естественно, не могли для самого населешя пройти безъ потряеешя. Почва для этого была слшпкомъ благодарная: постоянные происки друшхъ заинтересованныхъ державъ, сильная рознь между высшими и низшими слоями населешя и т. д. Медаль, поднесевная У ш а к о в у населешеыъ острова Кефалоши. Человекъ военнаго мышлешя и вместе съ темъ тонкш полптикъ, Уша­ковъ сразу же определплъ линш своего поведетя. Когда, между про-чимъ, на острове Кефалонш завязалась ожесточенная внутренняя борь­ба между враждовавшими дворянскими париями, грозившая втянуть въ междоусоб1я и друпя сослов1Я, и уже начались грабежи, поджоги и проч1я неистовства, то адмиралъ написалъ кефалоншцамъ, что въ слу­чае продолжетя безпорядковъ онъ явится къ нимъ самъ п всехъ за-чинщиковъ вышлетъ пленниками въ Константинополь «или еще го­раздо далее, куда и воронъ костей вашихъ не занесетъ». Этотъ эпи-зодЪ — только случайный штрихъ въ политике Ушакова, которая во­обще была совершенно иного характера и опиралась, прежде всего, на восторженное поклонете передъ нимъ населетя всехъ острововъ, въ томъ числе и Кефалонш. Государственное устройство, данное Ушаковымъ 1оническпмъ островамъ, отмечено какъ глубокимъ пониматемъ внешней полити­ческой обстановки (образоваше изъ острововъ республики, какъ наи­большая гаранпя ея относительной самостоятельности), такъ и про-никновешемъ въ смыслъ внутренней ихъ жизни и уважешемъ къ осо-