Личные мемуары

— 26 — торыя занимались въ зал*, предназначенной для нихъ; он* им*ди еще отдельный панскшъ для мододыхъ девушекъ, вв*ренныхъ имъ для воспитан1я. Мать моя предприняла вс* необходимые шаги, свела меня къ бабушкамъ и д*душвамъ для объявлешя имъ моего р е ш е т я , которое было одобрено, и зат*мъ свела меня къ монахи-нямъ конгрегащи на улицу „Neuve-Saint-Etiennea, въ предм*сии „Saint-МагсеГ, очень недалеко отъ того м*ста, гд* я нын* заклю­чена. Какъ кр*пко я сжимала въ своихъ объяйяхъ эту дорогую мать въ минуту первой разлуки съ нею! Я задыхалась, я была страшно взволнована! Но я повиновалась голосу свыше и прошла черезъ по-рогъ монастырской ограды со слезами, принося Богу величайшую жертву, какую только могла. Это было 7 мая 1765 г.; мн* тогда было 11 л*тъ и 2 м*слца. Какъ теперь вспомнить и оиисать изъ глубины тюрьмы, среди политическихъ переворотовъ, потрясающихъ мою родину и увлекаю-щнхъ за собой все, что мн* было дорого, то безмятежное, блаженное время? Какая св*жесть кисти нужна для того, чтобы передать слад-Kin волнешя молодого сердца, чувствительная и н*жнаго, исполнен­н а я жажды счастья, начинающая чувствовать природу и видящаго кругомъ себя одно Божество! Первая ночь въ монастыр* была тре­вожна: я уже не находилась подъ родительскииъ кровомъ; я чув­ствовала себя далекой отъ доброй матери, которая наверно съ уми-лешемъ думала обо мн*; слабый св*тъ осв*щалъ комнату, въ которую меня положили съ четырьмя другими д*тьми моего возраста: я тихонько встала и подошла къ окну; садъ, въ который оно выходило, былъ осв*щенъ лучами луны. Глубокая тишина царила кругомъ; я точно вслушивалась въ нее, проникнутая какимъ-то благогов*шемъ; боль-ппя деревья бросали тамъ и сямъ свою гигантскую т*нь, и об*щали в*рное уб*жище для тихихъ размышлешй; я подняла глаза къ небу, оно было ясно и безмятежно; мн* представилось, что я ощутила при-сутств1е Божества, съ улыбкой принимавшаго мою жертву и ниспосы­л а в ш а я мн* уже награду въ ут*шительномъ мир* небесная жи­лища: сладюя слезы ...