Против смертной казни

30 С В Я Щ . Г. П Е Т Р О В Ъ-Второй, которая, разсуждая о смертной казни хотя бы только з а убШство, сказала: «Правительство должно бороться съ преступлешемъ, не подражая ему». Изречеше великой государственной мудрости и государ­ственной правды. Если признано, что убШствамъ надо поло­жить конецъ, что отнятле жизни кймъ бы то ни было и отъ кого бы то ни было преступно, то ясно, что правительство должно не ждать примера и цочина отъ убШцъ, а само обя­зано дать прим^ръ, само призвано положить начало должному прязнашю великой ценности человеческой жизни. Что это было бы за правительство, которое ждало бы уроковъ и об-разцовъ отъ своихъ подсудимыхъ? Пусть люди злой или грубой, раздраженной воли творятъ зло, свершаютъ пре-ступлешя. Истинное правительство должно быть представи-телемъ разумной, благой и спокойной, ясной, сознательной воли. Для такой воли правительства смертная казнь осуждеи-ныхъ—не средство борьбы съ преступлешями, а новое пре­ступлеше,—преступлеше тяжкое, постыдное и безполезное. Нравственное чувство общества въ своемъ развитии до­шло уже до сознашя преступности смертной казни и въ своей совести отвергло ее. Смертной казни въ Россш произнесенъ смертный приговоръ. Остается приговоръ привести въ испол-неше, совершить последнюю смертную казнь,—казнь надъ смертною казнью, отменить навсегда казнь. Богъ вдунулъ въ лицо человека дыхаше жизни, — пе-рестанемъ это дыхаше Бога въ человеке грубыми челове­ческими руками задувать. Священникъ Г. Петрова,