Жандармы и революционеры

— 32 — ея и какъ бы застывшее въ горѣ лицо. й з ъ свиты особенно удрученнымъ казался Череви^ъ. Я былъ назначенъ въ первую очередь изъ числа четырехъ офицеровъ, которые должны были, со­гласно церемоніалу, непрерывно стоять у гроба и я видѣлъ, какъ въ теченіи этого времени народъ приходилъ поклоняться праху Императора. Здѣсь также, какъ и во всѣ послѣдующіе дни можно было видѣть представителей всѣхъ слоевъ населенія и я не могъ не замѣтить, что въ болыпинствѣ это была не праздная толпа, а искренно огорченные люди. ЗГногіе плакали, у многпхъ было сосредоточенно потрясенное выраженіе. Здѣсь же мнѣ пришлось наблюдать л другое. Естественно, задача охраненія новаго Императора осложнилась, вслѣдствіе необходимости допускать во дворецъ всѣхъ обывателей и по возможности меньше ихъ стѣснять провѣркой и наблюденіемъ. Шприпкннъ мастерски на'ладилъ наблгоденіе. ко­торое начиналось отъ ближайшихъ къ городу воротъ и далѣе гало до самаго гроба. Словомъ, всюду суще­ствовало бдительное око «штатскихъ». Нашъ полкъ прибыль въ полномъ составѣ изъ Одессы. Ливадія и Ялта наполнились пріѣзжими русскими и представителями инострапньтхъ дер-жавъ. Прибыль и -будущій король Англійскій Эду-ардъ VII. Въ сырой и сумрачный день, подъ звуки тра-урпыхъ маршей, погребальное шествіе, черезъ всю Ялту прослѣдовало къ пристани, гдѣ гробъ съ останками Царя былъ установленъ па крейсеръ ц