У ворот Петрограда. (1919-1920 гг.)

тировалъ, поддерживая демократическую деклара­цию сѣв.-зап. правительства. Но велико было мое удивленіе, когда недѣли черезъ двѣ — это совпало съ напряжеинѣйшимъ моментомъ наступленія на Петроградъ — С. Г. Ліанозовъ, глава сѣв.-зап. пра­вительства, сталъ раз сказывать мнѣ о письмѣ, по-лученномъ имъ изъ Копенгагена отъ кн. Волкон­скаго, въ которомъ тотъ просилъ «заставить Кирде-цова» опровергнуть напечатанное имъ въ его газетѣ сообщеніе.. Я и теперь не знаю, какія именно мѣры воздѣй-ствія имѣлъ въ виду вельможный князь — цензур­ный или иныя. Я редактировалъ «Свободу Россіи» ha территоріи Эстоніи, цензурѣ, следовательно, не подвергался, а сѣв.-зап. правительство я поддержи-валъ въ своихъ статьяхъ лишь постолько, посколько оно реально творило возвѣщенные имъ въ своей де-клараціи подлинно демократическіе принципы. Но — каюсь — я былъ тогда настолько наивенъ, чтобы вѣрить, что послѣдніе нѣсколько лѣтъ русской жизни не прошли безслѣдно и для политическихъ дѣятелей типа кн. Волконскаго. Однако, горбатаго, действительно, только могила исправить... * #. Впрочемъ, мне припоминается изъ моей редак­торской практики той эпохи другой инцидентъ, когда на меня пытались воздействовать «серьез­ными мерами» не только отечественные любители старины, но и чужіе. наши англійскіе друзья и доброжелатели. Это было незадолго до моего переезда изъ Гель­сингфорса въ Ревель и образованія сев.-зап. прави­тельства. Я состоялъ тогда редакторомъ «Отдела агитаціи и печати», Политическая Совещанія при Главнокомандующемъ и работалъ въ тѣсномъ кон-30