Взгляд на собственную прошедшую жизнь

30 Невиноватый въ дѣлѣ, попаіъ въ записку кудачныхъ бойцовъ и я; но, къ счастію, вступился за меня учи­тель, и я былъ освобожденъ отъ наказанія розгами. А все-таки велѣно было продержать меня два дня въ классѣ на колѣняхъ, за то, что ходилъ эѣвать на по­боище. При такихъ пріемагь нашего учителя Грамматики, трудно мнѣ было удержаться въ моемъ- настроеніи. У¬чился-то я еще порядочно, благодаря способностямъ; но въ поведеніи и вниманіи къ самому себѣ сталъ осла-бѣвать. Тутъ еще случилось горе: скончалась мать, ум­ная и благородная женщина, къ которой моя любовь такъ была велика, что я думалъ будто все на свѣтѣ по­терять съ нею, и незналъ, перенесули свою потерю. Мать умерла родами и оставила шестерыхъ дѣтей, изъ которыхъ старшей сестрѣ было 17 лѣтъ, а самой младшей 4- года. Я былъ сынъ — одинъ. Отецъ, кото­рый въ воспитаніи дочерей почти не участвовать, со­вершенно потерялся; ничего незная, что нужно для'дѣ-вицъ и какъ съ ними обходиться, онъ, словно - какъ, предоставилъ насъ водительству одного Промысла; до-машнія же заботы воэложилъ на старшую сестру, и все его распоряженіе насчетъ сиротъ, состояло только въ томъ, что онъ прикаэалъ намъ слушаться старшей се­стры, какъ матери. Неопытная и часто опрометчивая, наша вторая мать хотя и старалась подражать покой­ной матери и держаться ея правилъ въ упраиденіи до-момъ и присмотрѣ за нами; но, разумѣется, успѣха бы­ло мало и все шло не такъ. Цравда, мы любили сестру и почитали; но любили, какъ сестру, и почитали, какъ старшую, слушались не всегда, угроэъ и выговоровъ не боялись. Я былъ ей не по силамъ. Жаловаться отцу они не любила или не хотѣла; останавливать же меня