Русская классика

Глава 5. Культурное бессознательное в поэтике 143вестно, что писатель готовил рассказ для составлявшегося Шолом-Алейхемом сборника в пользу евреев, пострадавших от кишиневско-го погрома. Однако этот же рассказ вполне можно прочитать и как «длинную историю» об оскудении любви. Свою любовь Иван Васильевич описывает так: «Я был не только весел и доволен, я был счастлив, блажен, я был добр, я был не я, а какое-то неземное существо, не знающее зла и способное на одно добро <…> В моей душе любовь к Вареньке освободила всю скрытую в моей душе способность любви. Я обнимал в то время весь мир своей любовью». Поэтому несколько странно, что, расска-зав об избиении и о том, что он «никуда не годился», Иван Василь-евич словно забывает, что он начинал рассказывать свою «длин-ную историю» именно как историю любви. «А было то, что был я сильно влюблен». Эту «забывчивость», вероятно, порожденную досадой на несогласие слушателя с его суровой оценкой жизни, прерывает последний вопрос слушателей: «”Ну, а любовь что?” — спросили мы. “Любовь? Любовь с этого дня пошла на убыль. Когда она, как это часто бывало с ней, с улыбкой на лице, задумывалась, я сейчас же вспоминал полковника на площади, и мне становилось как-то неловко и неприятно, и я стал реже видаться с ней. И лю-бовь так и сошла на нет”». Однако Прощеное воскресение в православном мире имеет не социальный, а вселенский смысл: речь идет именно о проще-нии всякого ближнего, потому что всякий ближний грешен. Ли-тургическое название Прощеного воскресения «Изгнание Адама из рая». В начале Поста как пути к Пасхе каждый человек упо-добляется падшему Адаму, поэтому в евангельском чтении, зву-чащем в Прощеное воскресение, говорится: «Если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Не-бесный» (Мф. 6:15). Однако не только немилосердные «братцы» и полковник, но и именно рассказчик оказывается не способным к прощению. Простить — означает предоставить суд над падшим человеком, извергнутым из рая, Христу. О...