Н. Н. Страхов в диалогах с современниками. Философия как культура понимания

118вне, а внутри себя… Всяк более или менее чувствует, что он не находит-ся в том именно состоянии своем, в каком должен быть, хотя и не знает, в чем именно должно состоять это желанное состояние…»1.Л.Н. Толстой «Исповедь»: «Так я жил, но пять лет тому назад со мной стало случаться что-то очень странное: на меня стали находить мину-ты сначала недоумения, остановки жизни, как будто я не знал, как мне жить, что мне делать, и я терялся и впадал в уныние»; «Жизнь моя оста-новилась. Я мог дышать, есть, пить, спать, и не мог не дышать, не есть, не пить, не спать; но жизни не было, потому что не было таких желаний, удовлетворение которых я находил бы разумным»2.Остановка ли это или тревожное движение, но в любом случае это время пристального вглядывания в самого себя и строгого анализа соб-ственной души, время поиска и обретения спасительной веры.Исповедальное начало традиционно ассоциируется, прежде всего, с автобиографизмом (автобиографическим моментом, автобиографиче-ским подтекстом, автобиографическими мотивами и т.д.) и той долей искренности (принцип искренности — основополагающий), с которой автор повествует (вспоминает) о своей жизни, а также глубиной и се-рьезностью сопутствующего психологического анализа.Действительно, нет ни одного исповедального текста без автобио-графической основы. И все же, является ли автобиографизм единствен-ным критерием, определяющим исповедальное начало? Если говорить о писательской автобиографии, то необходимо учитывать некую зыбкую грань между авторской литературно-художественной интерпретацией собственной жизни и документальной автобиографией. Сочетать авто-биографизм, даже основанный на достоверных фактах, с исповедально-стью, не впадая в сочинительство, «литературность», страшно тяжело, так как исповедь предполагает не просто некий уровень самообнажения («и без кожи и в коже», как у Ж.-Ж. Руссо), но и мучительный процесс самообновления, самосозидания, обретения потерянной целостности. «Иск...