Gaudeamus

ВТОРОЕ ДЕЙСТВИЕ Зима. Меблированные комнаты Фальцфейна на Твер-ской. Комната Старого Студента, очень чистенькая, содер-жимая в большом порядке. Шведская гимнастика, под диваном гири. Утро; по окнам видно, что на дворе сильный мороз. Светит красноватое зимнее солнце. В комнатке тепло. За дощатой, не доходящей до потолка перегородкой во-рочается проснувшийся Тенор – он тут ночевал; крякает, пробует голос. На небольшом коротком диванчике смятая подушка и студенческое пальто. Только что принесен но-мерной, сильно кипящий самоварчик со сломанной ручкой крана; на столе свежий хлеб, газета. Старый Студент, умытый, чистый, заваривает ложечкой чай и ставит чайник на конфорку. Ст. Студент. Ну, вставай, Саша, вставай, довольно ворочаться. Соберись с духом и встань. Я уже и гимна-стикой успел позаняться... Вставай, чай готов. Ты какой хлеб любишь, я твоего вкуса еще не знаю? – Я взял французскую булку. Но, может быть, ты любишь слад-кий хлеб, так говори, я сейчас пошлю. Тенор (сердито). Отстань! Ст. Студент. Ну, ну, не сердись, какой ты серди-тый. Вставай, голубчик. Оттого, что ты валяешься, тебе еще хуже. Умойся и иди. Ты и спал-то одетый, чудак. Тенор. Не хочу умываться. Ст. Студент (тихо смеется). Ну не надо, не умывай-ся. Иди так. Я тебе налил, слышишь? Хлеб, брат, какой удивительный, совсем теплый. Тенор. Ну ладно, иду. Хлеб! Эх! (Выходит из-за пере-городки, не умыт, волосы в беспорядке, вид крайне мрачный.) Ст. Студент. Вот твой чай. 30