Вундт Вильгельм биография и книги

Биография

Детство и юность (1832–1851)

Вильгельм Вундт родился 16 августа 1832 года в деревне Неккарау под Мангеймом в семье лютеранского пастора. Единственный ребёнок, он рос в обстановке строгой сосредоточенности и одиночества: рано выучился читать, но в гимназии поначалу держался отстранённо и учился неровно — мечтательность брала верх над прилежанием. Перелом наступил лишь в старших классах, когда юноша всерьёз увлёкся естествознанием и философией, окончательно решив связать жизнь с наукой. В 1851 году он поступил на медицинский факультет Тюбингенского университета, что стало первым осознанным шагом к будущей дисциплине, которую сам Вундт ещё только предстояло создать.

Университетское образование и начало карьеры (1851–1874)

Из Тюбингена Вундт перевёлся в Гейдельберг, где сосредоточился на анатомии, физиологии и химии. Защитив в 1856 году докторскую диссертацию по медицине, он остался при университете и три года работал ассистентом у Германа Гельмгольца — именно там зародился его стойкий интерес к физиологии органов чувств и экспериментальному изучению психики. Получив право читать лекции, молодой приват-доцент в 1863 году выпустил «Лекции о душе человека и животных», где впервые громко заявил: психология может и должна опираться на опыт, а не только на умозрение. Карьера шла вверх: в 1864 году он стал экстраординарным профессором физиологии в Гейдельберге, в 1871-м — ординарным профессором философии там же. Недолгое профессорство в Цюрихе в 1874 году стало мостом к главному делу жизни — приглашению в Лейпциг.

Лейпцигский период: создание научной психологии (1875–1900)

С 1875 года Вундт занял кафедру философии в Лейпцигском университете и немедленно приступил к обустройству экспериментальной базы. Именно здесь, в небольшой комнате, переоборудованной в 1879 году под лабораторию, родилась психология как самостоятельная наука со своим инструментарием и программой. В 1881 году Вундт основал первый специальный журнал «Philosophische Studien», где публиковались работы его учеников, а позднее добился преобразования лаборатории в полноценный Институт экспериментальной психологии. Лейпцигская школа с её установкой на строгую интроспекцию, изучение элементарных психических процессов и жёсткий лабораторный контроль стала мировым центром притяжения — сюда ехали будущие основатели новых психологических направлений из Европы, Америки и России.

Поздние труды и последние годы жизни (1900–1920)

С началом нового века Вундт постепенно отошёл от повседневного руководства лабораторией, отдав силы грандиозному замыслу — десятитомной «Психологии народов». Он считал, что высшие психические функции не поддаются лабораторному анализу и требуют изучения языка, мифа, обычая, искусства — всего, что создаётся коллективным духом. Одновременно он издавал труды по логике, этике и системе философии. В 1917 году учёный оставил преподавание, целиком погрузившись в завершающие тома «Психологии народов», и скончался 31 августа 1920 года в Гросботене, успев увидеть, как взращённая им наука разошлась множеством ветвей по всему миру.

Наследие

Вундт, решительно отделив психологию от философской метафизики и физиологического редукционизма, придал ей статус опытной науки с ясно очерченным предметом — непосредственным внутренним опытом, который надлежит исследовать методом экспериментальной интроспекции, и хотя позднее эта программа была оспорена и пересмотрена, именно она запустила институциональное становление мировой психологии. Его «Психология народов», обратившаяся к историко-культурным продуктам человеческого духа, предвосхитила многие идеи культурно-исторической и социальной психологии, а само разделение психики на элементарные и высшие слои заставило следующие поколения искать новые объяснительные модели, не вмещавшиеся в рамки чистого экспериментирования. Из лейпцигской лаборатории вышли Титченер — создатель структурализма, Крепелин — будущий классификатор психических болезней, Бехтерев и десятки других учёных, разнесших вундтовский импульс по разным континентам, так что даже полемическое отталкивание от его взглядов — будь то гештальт-психология, функционализм или бихевиоризм — лишь подтверждало глубину заложенного им фундамента.