История объединения Италии

— 15 — латы долженъ былъ контролировать все ДБЙСТВ1Я испол­нительной власти. Это было образцовое произведете доктринерства, сложное и трудно-осуществимое; очень немнопе знали объ этой конституцш что-нибудь боль­ше того, что она была ультра-демократичной. Но она сделалась лозунгомъ для народа, и старшШ сынъ коро­ля, Францискъ, назначенный регентомъ и увлеченный общимъ потокомъ, объявилъ, что принимаетъ ее. Арм1я и народъ приветствовали ее со слепьшъ энтуз1азмомъ; регентъ поклялся защищать ее своею кровью; король заявилъ, что онъ счастливь, что дожилъ до того дня, когда можетъ даровать ее народу, и поклялся на Еван-гелш быть ей вернынъ. Когда конститущя была дарована, министры вышли въ отставку, и ихъ место заняли государственные люди временъ Мюрата. По сравнение съ приверженцами бур-боновъ они были до известной степени либеральны, но воспитаны въ школе, имевшей въ себе очень мало демократического, и потому смотрели подозрительно на более демократическихъ карбонар1евъ. Среди нихъ только одинъ Пепе былъ представителемъ силъ, создав-пшхъ революцш. Они неизбежно должны были притти въ столкновете съ организащей карбонар!евъ. Это не значило, чтобы на самомъ деле, какъ они воображали, была какая-нибудь опасность анархш; боязнь аграрныхъ законовъ или нападения на церковь была нелепостью, если принять въ соображение, что главная опора карбо-нар1евъ заключалась въ землевладельцахъ и что испан­ская конститущя не допускала никакой другой религш, кроме католичества. Но темъ не менее карбонарш пред­ставляли собою государство въ государстве; они держа­ли въ своихъ рукахъ милищю и провинщальныя собра-т я , а суды боялись начинать преследования протйвъ ихъ члвновь. Даже Пене былъ склоненъ одно время распу­стить ихъ насильственно. Положеше, достаточно затруднительное само по себе,