Красавица с острова Люлю

- Если они не придут через минуту, - сказал тот, у которого сушилась тога, - честное слово, я надеваю штаны и требую прибавки! - В самом деле, платят же Помпею и Марку Антонию по 500 франков. - Они - русские... - А я француз, черт меня побери! - Идут, идут, - крикнул другой. Они внезапно приняли гордые позы. Морис спрятался за простыню, увидав толпу подобных же странных воинов и господина Бисанже, который быстро устанавливал свой аппарат в стороне на полянке. Какой-то маленький и толстый человечек, утирая пот со лба, кричал охрипшим голосом: - Больше суровости в лицах, господа, больше суровости... Чтоб в вас можно было узнать победителей э... э... Гаструбала. Кричите все хором! - Вы нам мало платите,- загудела толпа, размахивая мечами,- мы ведь не святые, чтоб жить воздухом. - Больше экспрессии! Больше экспрессии! - Хотя бы двадцать пять процентов накинули,- орали квириты все громче и громче. - Цезарь одним жестом успокаивает воинов, - крикнул человек. Тот, который сушил свою тогу, вдруг поднял руки, и толпа смолкла. - Я тоже заявляю,- сказал он торжественно,- что больше не стану стараться за эти гроши! Мне американцы предлагают более сносные условия! - Воины разражаются криками одобрения! - крикнул человечек. - Да, да, -- заорала толпа, -- и мы поступим к американцам. - Цезарь вспоминает походы и победы. - Помните, товарищи, когда нас нанимали, нам обещали не только жалование, но и обед из двух блюд с бутылкой простого вина и даровые билеты на метрополитен. - Помним, помним, - гаркнули квириты.