Москва и ее жизнь

— 24 — ихъ промежуткахъ расположены менышя башни; что четыре пирамидальный башенки на западной сторон* точно также размещены симметрично и покрываютъ крылечные входы". Вообще чертежъ второго яруса, по словамъ автора, уже достаточно обнаруживаетъ, что все первоначальный предста-влешя о недостатка симметрш и порядка въ рас­положены частей оказываются преждевременными и напрасными. После подробнаго осмотра всей постройки, авторъ убедился, наконецъ, что это не одинъ храмъ, не одна церковь, а собрате церквей, целая группа, въ которой и все целое, и каждая часть въ отдельности, устроены одинаково. „Влтсто запутаннаю^ нестройнаго лабиринта,— оканчиваетъ путешественникъ,—это улътра-нацю-нальное архитектурное произведенге являетъ полный смысла образцовый порядокъ и правильность". Признавъ въ устройстве храма строгую целесо­образность и порядокъ, авторъ удивляется только странности замысла всей постройки, и удивляется потому, почему и мы, тепереште p y c c K i e , удивля­емся своеобразш этого памятника: мы вообще мало знаемъ свою старину и древность. Храмъ Васшия Блаженнаго можетъ почитаться типомъ древне-русскихъ крестчатыхъ и круглыхъ соборныхъ деревянныхъ церквей, форма которыхъ, именно форма храмовой группы, въ древности была любимымъ образцомъ и была выработана замысломъ самого народа, его релипозными по­требностями и своеобычными понят1ями о красоте Божьяго храма, безъ всякаго посредника какихъ-либо иноземныхъ руководительствъ и вл1яшй. Я. Забплит.