Временные представления в лексической семантике современного турецкого языка

43 Возрастная характеристика человека Материал тюркских рунических памятников показывает, что на раннем этапе развития тюркского общества для его чле-нов первостепенное значение имело не «поступательное дви-жение» времени, а повторяемость событий и количество повторений (циклическая, личностная и линейная системы исчисления времени [Кляшторный 2003, с. 238]). Конкретные события обычно привязывались к возрасту меморанта или других лиц, явлениям в окружающей среде, и наиболее употре-бительными единицами измерения длительных периодов време-ни являются yaš ‘год жизни’ (toquz qïrq jašïm[ta] ‘в мои тридцать девять лет’ [ДТС, с. 245]) и čaγ/čaq ‘время года, пора’ (taη ertӓ čaqda keldi ‘в утреннюю пору на заре пришёл’ [ДТС, с. 139]). Представление о календарном летоисчислении в тот пери-од бесспорно существовало и осуществлялось на основе двена-дцатилетнего животного цикла, однако оно должно было занимать в сознании людей менее значительное место судя по спорадическому использованию jïl ‘(календарный) год’ в древ-них памятниках: jüz jïl ‘сто лет’ [ДТС, с. 266]. Лексема öδlӓk со значением ‘время’ зафиксировано только в Словаре Махмуда Кашгарского и «Кутадгу Билиг» (оба — XI век): tün kün kečӓ alqïnur öδlӓk bilӓ aj ‘проходят и исчезают дни и ночи, а со временем и месяцы’, bir ančӓ jemӓ kečti öδlӓk kün aj ‘прошло немного времени: дни, месяцы’ [ДТС, с. 25], однако, судя по наличию у öδlӓk и другого значения — ‘рок, судьба’ (öδlӓk jaraγ küzӓtti ‘судьба выбрала подходящий момент’ [ДТС, с. 377]) — в этот период ещё нельзя говорить о сформи-рованности понятия времени, свободного от дополнительных коннотаций. Аналогичное представление могло быть характерно для разных народов, поскольку «есть основания думать, что восприятие времени у славян было преимущественно связано с представлением о судьбе как случае, выпадающем на долю человека, судьбе капризной и переменчивой, как греч. Τύχη...