Заговорщики и полиция

По виду это был настоящий крестьянин, очень скром­ный; слушал всегда во сто раз больше, чем говорил, потому что при разговоре с трудом находил нужные выражения; всегда казался спокойным и флегматичным. Он никогда не выходил из себя, даже когда говорил о волнующих вещах. Я не предпо­лагал встретить в нем человека с установившимися убежде­ниями. И как же был удивлен впоследствии, встретив его в тюрьме! Оказалось, что человек этот целиком посвятил себя пропаганде. Он был арестован, но вскоре освобожден и снова занялся усиленной пропагандой, что опять привело его к аре­сту, который на этот раз окончился для него каторжными рабо­тами. Его судили. Со своим обычным спокойным видом он объ­явил, что протестует против исключительного суда и поэтому совершенно отказывается отвечать на вопросы судей.Он и знаменитый Петр Алексеев іа были единственными ра­бочими, протестовавшими на суде.Но революционные убеждения не всегда вкоренялись в на­ших рабочих.Был у нас любимец, некто Филипп 13, очень молодой парень, большой энтузиаст, добивавшийся истины, справедливости, с темпераментом истового мученика. Если он во что-нибудь ве­рил, то верил беззаветно. Раньше он был очень религиозен; те­перь его вера была значительно подорвана, но в известной мере он оставался все-таки верующим. Мы в конце-концов были до­вольны этим обстоятельством, так как оно указывало на чело­века, который ни к чему не относится легкомысленно, и, обучая его естественной истории, старались щадить свободу его совести.Мы ему сказали однажды:— Мы не верим в бога, ты веришь в него. Это твое дело: верь, если тебе это нравится.И после этого мы никогда уже больше не поднимали подоб­ных разговоров, хотя были с ним и не согласны.