Евангельское движение в России

существующий тогда закон предусматривал освобождение от неё по религиозным мотивам. «Это явление несомненно послужит прежде всего прекращению роста сектантства и толкнет их к моральному разложению», – писал в феврале 1924 г. Е. Тучков [204, с. 210]. Подобная государственная политика лицемерия в отношении верующих, сформировавшаяся в начале 1920-х гг., сохранялась практически весь советский период. Первые лица страны старались не пятнать себя репрессивными мерами против верующих, оставались в тени, а соответствующие документы подписывали такие люди, как М. Калинин, Ем. Ярославский и др. Первоначально баптисты и евангельские христиане активно включились в строительство нового общества, что породило среди верующих модернистские тенденции. За кардинальные реформы во ВСЕХ в 1920-х гг. выступали И. С. Проханов, Я. И. Жидков, в Союзе баптистов – П. В. Павлов, М. Д. Тимошенко, им противостояли в основном общины и группы азиатской части страны, которые затем перешли к нелегальной деятельности. Противники модернизма испытывали духовное влияние И. В. Каргеля и Д. И. Мазаева [97, с. 47–48]. Модернисты «отличались сравнительным равнодушием к богословским и богослужебным вопросам, в то же время более активно занимались проповедью, уделяли много сил и внимания социальным и политическим проблемам» [233, с. 21]. В свою очередь, И. С. Проханов выступил за объединение с баптистами и даже с обновленцами. С этой целью он в 1923 г. от имени ВСЕХ обратился ко всем христианским церквам и вероисповеданиям с призывом к новой всемирной реформации. Он предложил создать при каждой религиозной организации специальные советы по реформации. Зарубежные протестанты его поддержали, но российские консервативные баптистские круги выступили против, с их стороны в ход пошли даже такие термины, как «прохановщина», «измена вере», консерваторов не устраи...