Политико-философский ежегодник

63И.А. Ероховнепосредственно конкретизировать частное во всеобщем, если вос-пользоваться конструкцией Гегеля. Проблемы предчувствия необ-ходимости поддержания нормативных отношений между людьми не могут лечь в основание анализа современной политики до того, как сами эти отношения начнут практически реализовываться. Именно в этот момент политическая философия оказывается пе-ред выбором: или ограничиться оценкой тех или иных политиче-ских явлений с позиции классической этики, при этом относя все аксиологические трудности к проблеме прояснения морального сознания наблюдателя, или принять в качестве обязательного исто-рического обстоятельства то, что единственным способом появле-ния нравственного элемента политики является непосредственное развитие нормативности изнутри политических процессов. Этот второй путь, который можно обозначить как «философию коллек-тивного политического субъекта» в противоположность «фило-софии морального сознания» (классической философской модели этики), обладает собственным проблемным полем.В первом случае, назовем его общефилософской доктриной, происходит отождествление нормативности с этикой в широком понимании. Согласно этой логике (в ее самой зрелой – кантиан-ской форме) прогресс рациональности заключается в преодолении границ опыта и выходе в сферу «чистого разума». Трансценден-тальное познание свободно от эмпирики, следовательно, для него единственными предметами оказываются нормативные принци-пы. Таким образом, высшей формой рациональности становился чистый моральный разум. Но проход к трансцендентным идеям оказывается настолько личностным, что по сути дела совпадает с прояснением сознания конкретного эксперта морали. Получив «на вооружение» нормативный инструментарий, моральное сознание позволяет с этической высоты оценивать и квалифицировать все явления, и в том числе политические, на предмет их соответствия субстанциям добра или зла. Но подобного ...