Московия

30при разумном и благодушном Цаpе Алексее Михайловиче, начинала вступать на путь законности и благоустройства. Если бы Мильтон хотя ограничился внимательным рассмотрением сочинения Флетчера, ко-торое сам “советует особенно прочесть, как справедливый и верный рассказ”, то увидел бы, что уже в 1588 году Москва изменилась с тех пор, как Ченслер находил ее “более Лондона с предместьями, и была “немногим разве более городской части (the citie) Лондона”; что, после сожжения ее Крымцами в 1571 году, сгорело в ней 41,500 домов”, и “что огромные пространства, прежде хорошо в ней [6] застроенные, обратились в пустыри; особенно же пострадала южная часть Замоск-воречья, незадолго перед тем застроенная Царем для солдат, содер-жавших караулы, которым дана была льгота пить мед и пиво в запрещенное время (постом?), когда прочие Русские должны пить одну воду; почему и весь пригород назывался “Налей город” (Naloi, that is skinck or poure in) (Russia at the close of the XVI century. Of the Russe Common Wealth, by D-r Giles Fletcher. Chap, IV. Сочинение это давным-давно напечатано в Русском переводе для “Чтений в Императорском Обществе Истории и Древностей Российских” (1848 года), но теперь