"Новое варварство" как проблема российской цивилизации

60ство, праздность, скука были их долею в самом высшем со-стоянии: для нас открыты все пути к утончению разума и к благородным душевным удовольствиям.» И далее знамени-тое: «Все народное ничто перед человеческим. Главное дело быть людьми, а не Славянами. Что хорошо для людей, то не может быть дурно для Русских, и что Англичане или Немцы изобрели для пользы, выгоды человека, то мое, ибо я чело-век!» (выделено мной – А.К.)55. Если формализовать оценку молодым Η.М.Карамзиным, во-первых, той исходной социальности, с которой пришлось иметь дело Реформатору, а во-вторых, главного итога петровских преобразований, то можно прийти к следующему выводу. Пе-ред нами – классическая оппозиция «варварство-цивилизация»; «грубость наружная и внутренняя, невежест-во, праздность, скука» (парадигмальные признаки варварства), а с другой стороны, в качестве результата преобразований – деархаизация и «утончение разума». Очеловечивающая универсализация русского характера – вот главная заслуга Петра, понятая и оцененная «русским пу-тешественником» Карамзиным. Но уже в 1797 г. он высказыва-ет – пока очень сдержанно – сомнение в эффективности «петровского ускорения». После традиционных комплиментов: «удивительно всесилие творческого гения..., вырвав Россию из летаргического сна..., направил ее на пути света с такой силой...» и т.д. и т.п., помудревший Карамзин высказывает мысль новую: «Но здесь другие идеи и новые образы теснят-