Рахманинов

«Говорил, что будет только играть, а сочинять бросит, т. к. лучше “Колоколов” все равно ничего не напишет». Эта запись в дневнике Мариэтты Шагинян –убедительное свидетельство того, насколько дорога была эта поэма Сергею Рахманинову. В начале 1930-х годов в беседе со своим биографом Оскаром фон Риземаном композитор, вообще крайне скупой на признания, подтвердил: «Это произведение, над которым я работал со страстной увлеченностью, я люблю более всех прочих своих сочинений».
При его обыкновении незаслуженно охладевать ко многим своим творениям по прошес твии времени такое постоянство в оценке «Колоколов» говорит о многом.
В этой поэме отразились сокровенные мысли о жизни и смерти, о родине, о судьбе. Исповедальность в сочетании с крупной формой дает поразительный эффект: пережитое лично становится символом эпохи.
В «Колоколах» нашли свое яркое выражение многие черты глубоко самобытного стиля Рахманинова, отличающегося внутренней цельностью и органичностью: сила и острота контрастов, крайняя экспрессия и энергия в выражении эмоций, неповторимое сочетание лирического «половодья чувств» и действенного волевого начала, энергия и динамика ритма, мелодическое и гармоническое богатство при явном предпочтении минорного колорита. Но, пожалуй, наиболее многоцветно и полно здесь воплощена стихия колокольных звонов.