Люди и нравы Древней Руси

121 Глава пятая. «Отцы духовные» Если задаваться целью выбрать из оценок, данных современ-ными летописными записями поведению людей, самую резкую, то первенство будет за фигурой не князя и даже не половецкого хана (с которого что же и спрашивать!), а епископа. Каким-то исчадием ада выведен у летописца епископ Ростовский Федор205. Подлин-ными словами: «Много бо пострадаша человеци от него, в держании его [под его властью], и сел изнебывши [лишившись] и оружья и конь, друзии же роботы добыша [стали рабами], зато-ченья же и грабленья; не токмо простьцем [мирянам], но и мни-хом, игуменом и ереем безмилостив сый мучитель, другым человеком головы порезывая [остригая] и бороды, иным же очи выжигая и язык урезая, а иныя распиная по стене и муча немило-стивне, хотя исхитити [вымогая] от всех именье: именья бо бе не сыт акы ад. Посла же его Андрей [Боголюбский] митрополиту в Кыев, митрополит же Костянтин повеле ему язык урезати, яко злодею и еретику, и руку правую утяти [отрубить], и очи ему вы-няти, зане хулу измолви на святую Богородицю...» Так Федор и «погуби дупло свою и тело, и погыбе память его с шюмом: такоже чтут беси чтущая их». Иными словами — «собаке собачья и смерть». Между тем этот «владыка Феодор» сам до этого боролся с ве-домою (для летописца) ересью суздальского епископа Леона, «не по правде» «перехватившего» епископью у живого своего пред-шественника Нестора и учившего «не ести мяс» по средам и пят-ницам, даже если на эти обычно постные дни падали «господские» праздники вроде Рождества и Крещения: «в тяже великой», происходившей в широком собрании во главе с Андре-ем Боголюбским, «упре его», то есть выиграл спор с Леоном, именно «владыка Феодор»206. В приведенном летописном сооб-щении об обстоятельствах гибели Федора несомненно отразилась и эта борьба из-за постов. Федор выведен здесь не только «зло-деем», но и «еритиком», а описанную, тоже до...