Художественная форма

40 Н. Ж И Н К И Н Во втором, этот последний случай н а п ы щ е н н о г о . В первом случае мы имеем дело с и з я щ н ы м . Аполлон, Венера, Антиной—изящны, Моисей М. Анджело возвышен. Вообще классические статуи воплощают изящное и в понимании Гегелем классического искусства высказан основной смысл нашей суппозиции: здесь гормонично распределено чувствен­ное и духовное. В символическом искусстве, его заре, духовное только брежжит и превалирует чувственность, в романтическом—чувствен­ность почти убита и превалирует духовность. В классическом—одно покрывает другое. В чем бы ни проявлялось изящное, в движении, в очертаниях фигуры, в конструкции личности и души, везде обнаружение инакту­ально сознается как достаточное для воплощения, от этого и только от этого приобретается форма изящного. Нередко традиционный немецкий идеализм вливает в понятие изящного оттенок этического, связывая его с понятием прекрасной души—«die Sclione S e e l e » . Изящное лежит по средине между мораль­ным достоинством, как выражением царствующего духа и чувствен­ным наслаждением, как выражением господствующих влечений. Такое понимание заставляет искать изящное только в пределах челове­ческого через олицетворение формы и вещей. Изящество, как и всякая иная эстетическая характеристика, не может быть качеством души, не может быть признаком ее х а р а к ­т е р а . Изящное—не переживание и не реальный поступок личности, хотя в н е ш н о с т ь и в и д и м о с т ь переживания у поступка или вещи, превращенные в образ, могут стать изящным, если образ при­мет свою специфическую суппозицию. Архитектурное произведение или орнамент становятся изящным без посредства олицетворения; древний меандр изящен в силу подра­зумевания скупой ясности его очертаний, в которых дается про­стота динамически развертывающегося образа. В противоположность изящному, напыщенная разукрашенность орнамента рококо особенно подчеркивает богатство изобразитель­ных средств; завитки и несиметрическая сложность выражения д*^лг...