Очерк академической деятельности Ломоносова читаный академиком Я.К. Гротом в торжественном собрании Императорской Академии Наук

ОЧЕРКЪ АКАДЕМИЧЕСКОЙ Д ЯТЕЛЬНОСТЯ ЛОМОНОСОВА. 29 противор чатъ вс мъ иачаламъ здраваго естествоученія. Его предположенія им ютъ т мъ бол е ц ны, что они придуманы удачно и правдоподобны; д ло не въ томъ, чтобы вс они бы-ли вполн доказаны, ибо дальн йшее изсл дованіе, согласны ли они съ истиною, или н тъ, пыенно и ведетъ къ желаемой ц ли. Все, что мы теперь достов рно знаеыъ изъ ФИЗИКИ, было преж-де облечено въ догадки, и если бъ нпкогда не допускались до-і-адки, даже и ошибочныя, то мы бы не добыли ни одной нстпны.» Ученые труды Ломоносова доставили ему европейскзчо изв стность; но онъ не изб гъ общей участи вс хъ, выступа-ющихъ на арену публичяости: къ похваламъ приы шивал :сь иногда строгія обвинеыія. Особенно изв стна статья, нанеча-танная лротивъ него въ 1754 году въ лейпцигскомъ ученомъ журиал . Это—разборъ н которыхъ Физическихъ разсужденііі его, ном щенныхъ въ Новыхъ Комментаріяхъ Академіи Наукъ. На эту критику впечатлительный Л о м о н о с о в ъ жаловался Эй-леру, который, всл дствіе того, отозвался въ Академію: «Ло-моносовъ нисалъ ко мн по новоду нел паго разбора его со-чпненій; меня это д ло не уднвляетъ: я уже нривыкъ къ тоыу, что вс мои сочиненія и изданія Берлинской академіи жестоко отд лываются .лейпцигсквми и гамбургскимн рецензентамн. Волноваться изъ-за этихъ людей значяло бы терять по-нустому время, т ыъ бол е, что они еще чванятся, когда вндятъ, что на няхъ досадуютъ.>' Вскор посл того, Ломоносовъ и самъ получилъ но этому нредыету письмо отъ Эйлера. «Несправед-лииость и тонъ н мецкихъ газетчпковъ», такъ выражается зна-менитый математикъ, «ын очеяь хорошо нзв стны и нисколь-ко ыеия не трогаютъ. Я см юсь, видя, какъ они бранятся и унижаютъ прекрасн йшія сочиненія. Безъ сомн нія, они ду-маютъ иросдавііться, становясь судьямн, или по краиней м р над ются обыануть незнающихъ, и, говоря р шнтельныыъ то-номъ о предыетахъ вовсе имъ веизв стяыхъ, хотятъ блеснуть ІУІНІІМОЮ ученостью. Они не разъ называли пустяками самыя серьезныя вещи. По моему ічн ні...