Десница и шуйца Льва Толстого

Десница и шуйца Льва Толстогоих себе на хвост,она делала большую ошибку.Мы,профаны,считаем своим священным правом,которого у нас отнять никто не может,правонравственного суда над собой и другими,правопознания добра и зла,право называть мерзавцамерзавцем.Законосообразностьчеловеческихдействий есть великая истина,но она не должнапосягать на это право,хотя бы уже потому,чтоона с ним ничего не поделает.В этой импотенциине к месту пристроенной истины заключается,собственно,комическая сторона ученых набеговна наше право называть мерзавца мерзавцем.Небудь ее,этой комической стороны,можно былобы ужаснуться тому неслыханному насилию надчеловеческой личностью,которое позволяют себенекоторые ученые люди,стараясь убедить нас,что мерзавец есть только продукт истории и чтомы не смеем даже помыслить о деятельности пособственному вкусу,независимо от"историческихусловий"и"потребностей времени".Дыба,испанскийосел,нюренбергскаяжелезнаядевица9,все ужасы инквизиции и русскихзастенков были бы милыми игрушками всравнении с этим насилием,если бы только ономогло когда-нибудь переселиться из областисловоизвержениявобластьживойдействительности.Теперьдухнасилия