Древнерусская литература конца XIV – начала XVI века

твою повелеваю ти: сеи нощи донеси мя из великаго Новаграда во Иеросалим град и постави мя у церкви, идеже гроб госпо-день; из Еросалима сее же нощи в келии моей, в ню же дерзнул еси внити; и аз тя пущу». Бес же всячески обещася сотворити волю святаго: «токмо, – рече, – испусти мя, рабе божий, се во-лоти [?] стражу». Святый же, запретив бесу, испусти, рек: «да бу-деши яко конь уготовлен, предстояй пред келиею моею, и да имам внити на тя и совершити желание свое». Бес же изыде, яко тма, из сосуда и ста, яко конь, пред кельею святаго, яко же требе святому. Святый же изыде из келью своея и вооружи себе кре-стом и благословением, и вседе нань, и обретеся тое же нощи во Иеросалиме граде близ церкви святаго, идеже гроб святаго и животворящаго древа. Бесу же запрети, да не отидет от того ме-ста. Бес же стоя, никако могий двигнутися с места, дондеже свя-тый прииде к церкви святаго воскресения, и став пред дверьми церьковными, и преклонив колени, помолися, и отверзошася двери церковныя сами о себе, и свещи и паникадила в церкви у гроба господня возгьжьщася. Святый же благодаряше бога, и пролия слезы, и поклонися гробу господню и облобыза, и тако же и животворящему древу, и всемь святым местом, образом, иже суть в церкви. Святый же изыде из церкви, совершив жела-ние свое; и паки двери церковны о собе затворишася. И обрете святый беса стояща на том месте, идеже повеле ему, яко коня уготована, и вседе нань святый, и обретеся тое ж нощи в Вели-ком Новъграде в келии своей, и отходя бес из келии святаго, и рече: «о Иванне! ты мя потрудив единой нощи донести себе из Великаго Новаграда во Иеросалим град, се бо тое же нощи в Великий Новъград из Еросалима града; се бо запрещением тво-им яко узами нераздрешеньно держим бых и бедыни сия пре-терпех; ты же не повеси никому же збывьшаяся о мне; аще ли повеси, аз яже на тя имам искушение навести: имаши бо яко блудник осужен быти...