Пушкин и Кюхля

После классов Пушкин стал сумрачен и неразговорчив. Когда его спрашивалио чем-нибудь, отвечал неохотно и почти грубо. Кюхля взял его таинственнопод руку.— Пушкин, — сказал он, — как ты думаешь — я тоже хочу поднести Державинустихи.Пушкин вспыхнул и выдернул руку. Глаза его вдруг налились кровью. Он неответил Вильгельму, который, ничего не понимая, стоял разинув рот, — и ушелв свою комнату.Назавтра все знали, что Пушкин пишет стихи для Державина.Лицей волновался.О Вильгельме забыли.День экзаменов настал.Пушкин с утра был молчалив и груб. Он двигался лениво и полусонно, незамечая ничего вокруг, даже наталкивался на предметы. Вяло пошел он в залувместе со всеми.В креслах сидели мундиры, черные фраки; жабо Василия Львовича Пушкиназаметно выделялось своей белизной и пышностью — «шалбер» аккуратноездил на экзамены и интересовался Сашей больше, чем брат Сергей Львович.Дельвиг стоял на лестнице и ждал Державина. Надо было давно уже идтинаверх, а он все стоял и ждал его. Певец «Смерти Мещерского» — увидеть его,поцеловать его руку!Дверь распахнулась; в сени вошел небольшой сгорбленный старик, зябкокутаясь в меховую широкую шинель.Он повел глазами по сторонам. Глаза были белесые, мутные, как бы ничего невидящие. Он озяб, лицо было синеватое с мороза. Черты лица были грубые,губы дрожали. Он был стар.К Державину подскочил швейцар. Замирая, Дельвиг ждал, когда он начнетподыматься по лестнице. Эта встреча уже почему-то не радовала его, а скореепугала.Все же он поцелует руку, написавшую «Смерть Мещерского».30