Дискурс витальности европейского языкового союза

мир» (die Zwischenwelt) для обозначения этой функции языка и выстраивает свою концептуальную трихотомию «мир-язык-человек». Она схематично отображает языковую сущность: свя-зывать, соединять объективное и субъективное бытие в их вза-имодействии и преобразовании друг друга. В своих трудах В. фон Гумбольдт пишет о «внутренней форме языка» (die innere Sprachform), являющейся «абсолютно внутренней и чисто интел-лектуальной частью, которая собственно и составляет язык, это есть применение, для которого язык использует звуковую фор-му» [Гумбольдт, 1984, с. 309], но ему так и не удалось дать чет-кую дефиницию этого понятия. Несмотря на то, что проблема рассматривалась многими языковедами, именно Л. Вайсгерберу принадлежит заслуга в том, что он сумел определить это слож-ное явление: «Мы понимаем под внутренней формой языка со-вокупность содержаний этого языка, то есть все, что из структу-рированного познания заложено в понятийном строе словаря и содержаний синтаксических форм языка» [Вайсгербер, 1993, с. 102]. Язык, являясь своеобразным миром между духом и предметами действительности, тем самым, представляет собой «промежуточный мир» народа — носителя языка. Согласно научным воззрениям В. фон Гумбольдта и Л. Вайсгербера, дух народа непосредственно связан через интеллектуальное начало с мышлением человека и социальными и культурными особен-ностями языковой общности. Значительным продвижением вперед явилось употребление Л. Вайсгербером термина «языко-вая общность» (sprachliche Gemeinschaft), вместо гумбольдтовских понятий «народ» и «нация». Л. Вайсгербер подчеркивает, что языковую общность и родной язык следует рассматривать в комплексе, поскольку языковая общность объединяет носите-лей определенного языка. Итак, в концепции Л. Вайсгербера языковые содержания не являются нечто естественно данным, а представляют собой не-что изученное вместе с языком как результат охватывающего тысячелетия опыта ...