Моя жизнь

50 Глава XXIX. У ВЛАСТИ Те дни были необыкновенными днями и в жизни страны, и в личной жизни. Напряжение социальных страстей, как и лич-ных сил, достигало высшей точки. Массы создавали эпоху, ру-ководители чувствовали, что их шаги сливаются с шагами истории. В те дни принимались решения и отдавались распо-ряжения, от которых зависела судьба народа на целую истори-ческую эпоху. Эти решения, однако, почти не обсуждались. Я бы затруднился сказать, что они по-настоящему взвешивались и обдумывались. Они импровизировались. От этого они не были хуже. Напор событий был так могуществен, и задачи так ясны, что самые ответственные решения давались легко, на ходу, как нечто само собою разумеющееся и так же воспринимались. Путь был предопределен, нужно было только называть по име-ни задачи, доказывать не нужно было и почти уже не нужно было призывать. Без колебаний и сомнений масса подхватывала то, что вытекало для нее самой из обстановки. Под тяжестью событий «вожди» формулировали только то, что отвечало по-требностям массы и требованиям истории. Марксизм считает себя сознательным выражением бессозна-тельного исторического процесса. Но «бессознательный» – в историко-философском, а не психологическом смысле – про-цесс совпадает со своим сознательным выражением только на самых высоких своих вершинах, когда масса стихийным напо-ром проламывает двери общественной рутины и дает победо-носное выражение глубочайшим потребностям исторического развития. Высшее теоретическое сознание эпохи сливается в такие моменты с непосредственным действием наиболее глубо-ких и наиболее далеких от теории угнетенных масс. Творческое соединение сознания с бессознательным есть то, что называют обычно вдохновением. Революция есть неистовое вдохновение истории. Каждый действительный писатель знает моменты творче-ства, когда кто-то другой, более сильный, водит его рукой. Каж-дый настоящий оратор знает минут...