Записки лазутчика во время усмирения мятежа в Польше в 1863 году

— 26 — скажу вамъ по секрету; въ канцеяяріи онѣ могутъ пропасть. Придите пожалуйста; надѣюсь, что вы исполните мою христіанскую просьбу". — Ну, ду­маю, тутъ что-нибудь да есть, а то зачѣмъейтакъ просить меня, когда бѣлье и платье и безъ меня можно оставить въ канцеляріи. Пропажа изъ кан-целяріи едва-ли возможна; тутъ—что-нибудь другое. „Хорошо, говорю, завтра въ десять часовъ буду въ канцеляріи".— „Нота и прекрасно, а я вамъ за это по гробъ буду благодарна. Прощайте!" За тѣмъ еще разъ пожавъ руку, ушла. Чтобъ не попасть какъ-нибудь въ просакъ, я, по уходѣ ея, тотчасъ отправился къ коменданту тюрьмы и передашь ему весь разговоръ съ Бу скою и предложеніе мнѣ, отъ имени комитета, благодарности деньгами. Это я сдѣлалъ изъ предосторожности, потому что по­ляки, не успѣвъ поймать на удочку нужнаго чело-вѣка, старались вредить ему, чтобы сдѣлать его не опаснымъ для себя, заподозрить его въ глазахъ начальства, и т. п. Я слышалъ не разъ, какіе они употребляютъ способы противъ людей не поддаю­щихся ихъ искушеніямъ, и зналъ, что борьба съ ними очень опасна; что нужно имѣть зоркій глазъ и много ловкости^ чтобы устоять въ борьбѣ съ такими противниками. Главнымъ условіемъ успѣха я считаль совершенную откровенность въ отношеніи къ начальству. Я принялъ за правило не только не скрывать отъ него своихъ дѣйствій, но въ иныхъ случаяхъ руководиться его совѣтами на счетъ сво­ихъ намѣреній. Только при такихъ условіяхъ на-