Воспоминания о Крыме

— 31 — правовѣрными, господство надъ гяурами, привольную жизнь и главное, покровительство султана, представ­ляющего для послѣдователей корана, самого Магомета. Бросивъ на произволъ судьбы свои постройки и сельскія принадлежности, разставшись навѣки съ прахомъ своихъ предковъ, эти татары громадными, нестройными массами, со всѣмъ своимъ движимымъ имуществомъ, со старцами, женами, дѣтьми, больными, двинулись изъ свонхъ прадѣ-довскихъ жилищъ къ Бвпаторіи, Севастополю, Ѳеодосіи, Керчи, откуда на параходахъ и парусныхъ судахъ, пере­правились въ Турцію. Но сколько изъ нихъ погребено въ пучинахъ Чернаго моря, сколько ихъ погибло на бе-регахъ Крыма, отъ болѣзнейи горя, объ этомъ знаютъ тѣ шкипера, которые перевозили этихъ несчастныхъ, да карантинные стражники и прибрежные жители Крыма, находившіе, во время эмиграціи, ежедневно по нѣсколь-ко труповъ, выброшенныхъ моремъ и принадлежащихъ переселенцамъ. Извѣстно только, что изъ числа выходцевъ изъ Тавриды въ послѣднее пересѳленіе, въ Турцію при­было не болѣе двухъ третей, и что въ 1863 году со­вершенно опустѣли 784 аула и татарскихъ деревень въ Таврической губерніи. Если прибавить къ этимъ оаустѣв-шимъ деревнямъ, тысячу деревень, которыя сжегъ графъ Минихъвъ 1736 году,апослѣ него графъ Ласси и князь Долгорукій и селенія, опустѣвшіявъ 1788иД812годахъ, по выходѣ нѣсколькихъ тысячъ татаръ, нечего удив­ляться тѣмъ громаднынъ пространствам^ совершенно нѳобитаемымъ, которыми проѣзжаешь отъ одного го­рода до другаго, отъ одной почтовой станціи до дру­гой. Селенія рѣдки, фонтаны развалились, или пере-