Русская культура перед вызовом постмодернизма

Между тем задача нашего времени состоит в том, чтобы пересмотреть ценностные основания этой культуры, рождающей конфликт между человеком и миром, между природой и обществом, между сберегающей и преобразующей установками. Пора преодолеть то космическое отщепенство человека Нового времени, которое освобождало его от экологической, исторической и моральной ответственности. Но надо прямо сказать: победа Запада в «холодной войне» и новое имперское самовозвеличение США резко снизили способность прометеевых обществ «первого мира» к критической саморефлексии перед лицом глобального кризиса. На этом фоне объективно возрастает роль других мировых культур, более космически укорененных и экологически ответственных. Настоящую загадку в этом плане представляет русская культура. В ней есть несомненное сходство с западноевропейской, что не удивительно, учитывая наши общие христианские корни. В ней присутствуют прометеевы — преобразовательные, первопроходческие, предпринимательские мотивы. Не случайно Россия сформировала свой вариант индустриального общества раньше всех незападных обществ, за исключением японского. Но в России эти прометеевские мотивы похищения небесного огня и человеческого самоутвержедния никогда не были самодостаточными. Русский человек всегда осознавал, что этот мир — Божеский, а не человеческий, что природная материя не-сет следы божественной гармонии и потому в ней есть лад, на который необходимо настраиваться и человеку. Божий мир живет по вечным за-конам, человеческий — по временным; таков вывод русской культуры, заставляющий ее ставить вечное, инвариантное выше того, что отражает человеческую суетность и подвержено «моральному старению». Общее выше отдельного, вечное (инвариантное) выше изменчивого, духовное выше материального — эти приоритеты русской культуры роднят ее с культурами Востока.И речь идет не о каких-то абстракциях, проявляющихся лишь за пределами повседневности — в философской рефлексии или молит-венном экстазе.