Коллаж - 5. Социально-философский и философско-антропологический альманах

Антонина Лазарева83ходимости. Моменты необходимости, способствующие претво­рению добра, не умаляют нравственное достоинство поступков, хотя для свободного выбора и принятия нравственно доброго решения благоприятно сопутствующие обстоятельства ошибочно было бы относить к этически определяющим.Учитывая и принимая предпосылки, естественные условия и тенденции к нравственному добру, мы не относим их к причинам нашей нравственной устремленности, к причинам духовного воз­вышения. Ведь сами по себе указанные предпосылки и т.п. могут и не дать желаемого результата, ибо наряду с ними существуют мощные противодействующие факторы, и не только внешние. Собственным волевым (или слабовольным) актом мы сами же порой сдерживаем и парализуем в себе совесть, таинственного целителя духовной свободы, заключенного в каждом из нас нравственного «аутоврачевателя».Если упование на исключительно объективный, силою естественной закономерности совершающийся, независимый от нашей воли естественно-исторический процесс развития, продвигающийся к (скорее желаемому, чем действительному) вы­теснению зла, плодит моральное иждивенчество и обнаруживает свою нравственную непригодность, то не проложить ли путь к торжеству добра, наоборот, через волевое его внедрение в души людей, властным принуждением, вменением добра?Но навязываемое добро встречает сопротивление воли, даже провоцирует — не только злую волю, но и благонамеренную — на противоборство. Я, может быть, хочу добра, и готов творить добро, рассуждает герой Достоевского, но пусть никто не смеет вменять мне добро, принуждать к нему, ведь это было бы по­пранием свободы воли.Известны, однако, варианты не только навязывания, но и радостного принятия обманчивых благодеяний, предпочитая которые, люди по собственной воле отказываются от дара свобо­ды ради обретения относительных или мнимых благ, которыми вполне довольствуются, ошибочно (а то и с желанием обмануть­ся) прин...