Как я разоблачил Азефа. Из воспоминаний

39 Глава VI В Париже. Начало открытой борьбы с провокацией. Разоблачение Кенсинского. Дела Бржозовсковского и Ста-родворского Я был вне предела досягаемости для Азефа и от-ныне мог вести с ним открытую борьбу. Телеграммой я дал знать в Париж моим товарищам, что я еду, и про-сил это передать Бакаю. На этот раз в Париж я приехал уже формально эми-грантом. В это время цензура в Петербурге прекратила «навсегда» «Былое», и вместо него мы там же начали издавать журнал «Минувшие годы», но преследования за старое «Былое» в Петербурге продолжались. За ок-тябрьскую книжку «Былое» 1907 г. был осужден и по-сажен на два с половиной года в тюрьму Щеголев, Богучарский после ареста и содержания некоторое время в тюрьме был выслан за границу. Сначала он жил в Болгарии, а потом в Париже. В Париже я открыто поднял совершенно новый для эмиграции вопрос – о борьбе с провокацией. За мной было уже несколько еще в России удачно сделанных разоблачений провокаторов. Многие из эмигрантов придавали большое значение этим моим разоблачениям, но я не надеялся у них найти поддерж-ку. Для них было совершенно ново то, что я делал, и они никак не могли мириться, напр., своими свида-ниями с лицами, причастными к деп. полиции. Нахо-дили это и очень опасным и даже недопустимым для революционеров. Они меня убеждали, что те, кто мне дают сведения, могут быть подосланными и будут меня обманывать, что я могу сделаться их орудием для оклеветания честных революционеров и т. д. Они не могли понять, как это я решаюсь поддерживать такие