Персона – Индивидуальность – Личность: Опыт самопознания в искусстве русского портрета XVIII века

Это«личность» постольку, поскольку «самость» и «самостность» , «одноличность», подлинность, истость, (…) неделимое существо (...), каждое растенье, животное и человек, отдельно взятый». Это «Я», которому в отличие от «Ego» предшествующих эпох, где «по природе своей душа бес)страстна», страсти теперь разрешены, но и портретист, и биограф выберут лишь «позитивные», ни минуты не сомневаясь в том, что «величие души также реально, как и здоровье». Это герой, по-прежнему родившийся, а не ставший. Однако допускается возможность несколько видоизменять, культивировать те качества, что родились вместе с «Я»(отсюда навязчивая тема эпохи — тема растения и садовника). Это продолжение процесса становления «Я», своего рода усложнение «персоны» количественным приращением до состояния «индивидуальности» — «самости»,процесса, отнюдь не безболезненного, а потому с иной точки зрения и опасного, и регрессивного («Самость человеческая есть черенок, привитый к дереву самости первейшего врага Божия Люцифера»). Это стадия,во многом совпадающая со «второй эпохой» Шеллингова трансцендентального идеализма, с эволюцией «Я»«от продуктивного созерцания до рефлексии». Это рождение «внутреннего чувства» как такового и чувства«внешнего». Это состояние «Я», открывшего «внутреннее чувство», ноне открывшего еще «внутреннего мира» как некой целостности «внутренних чувств» («Ведь все считают акциденции не частями мира, а определениями его состояний», — замечает Кант в одной из важнейших работ«докритического» своего периода. И делает вывод: «Поэтому так называемый мир отдельного “Я”, который состоит из одной простой субстанции с ее акциденциями, напрасно называется миром, если только это не воображаемый мир».