Пикассо и окрестности

30В.С. Турчиналов, а также буквенных и цифровых аббревиатур, фрагментов партитур превращалась в некий пространственный объект, что сильно отличало ее от картин фовистов. В кубизмебыл усилен момент пересоздания и поэтому невольного подчеркивания «Я» самого художника как творца «новых миров».Каркасность построения форм имела сама по себе достаточно много мотивировок и пояснений, а плюс ко всему наполнение этого каркаса разными знаками прибавляло добавочные смыслы. В конечном итоге каждое произведение кубистапредставлялось достаточно усложненным информационныммеханизмом.Москва, резонируя в большей степени, чем Петербург (хотя оба эти художественных центра органично дополняли другдруга, и еще предстоит понять вклад каждого из них в развитиенового искусства, да и их собственный диалог внутри авангарда), рвалась к большей радикализации художественных решений или же к восприятию нового «изма» как некой школы, порой не зная и не чувствуя середины. Так, братья Бурлюкии К. Малевич вели кубизм к алогизму дадаистического толка.Напротив, Н. Удальцова, к примеру, считала, что «кубизм —только школа, но не цель»9. И, собственно, нет возможностисвести их художественные задачи воедино. Не менее значимым стало явление «русского орфизма», а также и многие«смягченные» кубистические приемы дереновского толка (например, у Р. Фалька). Причем, если самого А. Дерена во Франции вряд ли ктонибудь решился бы причислить к кубизму, тобубновалетцев, включая и Фалька, критики часто целиком интерпретировали как художников кубизма. Они же непосредственно описывали произведения мастеров «Бубнового валета»как кубистические, чему сохранилось немало примеров.Кроме того, не стоит забывать и о воздействии итальянского футуризма с его системой «сдвигов» форм и с их динамизмом и новой техницистской идеологией. Так что, еслиискать «чистых» кубистов среди русских мастеров, то их будут буквально единицы, а число произведений в кубистическом стиле опятьтаки легкоисчисляемым, поскольку для многих сам кубизм ос...