Война и возрождение

105 нии истины» нет ничего простого, непосредственного, ни одного слова, прямо исходящего из глубины души. Такие книги не могут действовать религиозно. Эта изысканная книга, столь умная, столь ученая, лишена всякого вдохновения. Свящ. Флоренский не может ска-зать ни одного слова громко, сильно, вдохновенно. Слишком чувствуются счеты с собой, бегство от себя, боязнь себя. Все кажется, что свящ. Флоренский – ото-рвавшийся декадент и потому призывает к бытовой простоте и естественности, – духовный аристократ и потому призывает к церковному демократизму, что он полон греховных склонностей к гностицизму и оккуль-тизму и потому так непримиримо истребляет всякий гностицизм и оккультизм. Можно подумать, что лишь только даст он себе маленькую волю, как сейчас же по-родит неисчислимое количество ересей и обнаружится хаос. Искусственность и искусство чувствуются во всем. Такие люди не должны проповедовать. Свящ. Павел Флоренский – блестящий, даровитый, изысканно умный и изысканно ученый стилизатор пра-вославия, – у него нет ни одной мысли, ни одного сло-ва, не прошедшего через стилизацию. Православие его не живое, не непосредственное, а стилизованное, не наивное, а сентиментальное (в шиллеровском смысле). Это – православие сложных и рафинированных эсте-тических отражений, а не непосредственной творче-ской жизни, православие периода упадка, а не расцвета. Весь дух книги свящ. Флоренского есть стилизованный архаизм, стилизованный примитивизм. В XX веке не может быть архаического и примитивного, и стилиза-ция эта достигает высоких ступеней искусства. Свящ. Флоренский – александриец, по духу своему близкий не архаической Греции, а позднему эллинистическому миру. Я не смею заподозривать искренности и глубины религиозной жизни свящ. Флоренского, не считаю