Собрание сочинений А. В. Амфитеатрова

26 ВЛАСТИТЕЛИ ДУМЪ. пошла. Толстовскія общины и колоніи застыли на положеніи временнаго и моднаго курьеза. Гораздо важнѣе была отрицательная часть, бившая памфлети-ческимъ тараномъ въ устарѣлые устои обрядовой церковности съ такими разрушительными послѣд-ствіями, что мы можемъ смѣло приравнять девяностые годы русскаго XIX вѣка, какъ демократическое изоб-личеніе Византіи, къ XV вѣку на Западѣ, когда демократическая реформація разваливала своими изоб-личеніями папскій Римъ. Толстому не удалось покорить общество завѣтамъ новохристіанской религіи и очистить эпоху этикою опрощенія по перередактированному и раціоналисти-чески комментированному имъ евангелію. Но ему въ совершенствѣ удалось отнять у тысячъ изъ общества тѣ внѣшности, которыя онѣ, въ спокойномъ индиф-ферентизмѣ, принимали за религію и сообразовали съ ними свой нравственный строй и кодексы Тол­стой, словомъ, потерпѣлъ фіаско, какъ апостолъ но­вой религіи, но явился великимъ разрушителемъ старыхъ религій. Его религіи общество не приняло, но о господствующихъ религіяхъ онъ наговорилъ много и убѣдительно такихъ горькихъ истинъ, что общество откачнулось отъ нихъ и предпочло остаться безъ религіи вовсе. И, за этотъ случайный резуль­т а т у игравшій въ руку ему, вольтеріанство смотрѣло сквозь пальцы на положительное религіозное твор­чество Толстого, снисходя къ нему, какъ къ чуда­честву геніальнаго человѣка. Могучимъ разрушеніемъ искупалось недовольство и недоумѣніе предъ слабо­сильными созиданіями. Неудачи положительной религиозной проповѣди Льва Толстого надо объяснить, прежде всего, неимѣ-ніемъ въ восьмидесятыхъ годахъ широкой среды, кото-