Собрание сочинений А. В. Амфитеатрова

3 0 СЛАВНЫЕ МЕРТВЕЦЫ. т а к о й росчеркъ считается графологами фатальнымъ, выдаегь натуру глубокую, печальную, б е з ъ надеждъ медленно и з а м к н у т о у н и ч т о ж а ю щ у ю себя. Сей-часъ, когда Чеховъ въ гробу, р о с ч е р к ъ э т о т ъ опра-вдалъ с е б я . . . И т ѣ м ъ большее п р о и з в о д и т ь онъ впечатлѣніе, что иныя и з ъ писемъ веселы и бодры, улыбаются, острятъ. А внизу, все-таки, висить грозный могильный червякъ, непроизвольно выдаю-щій основу натуры этого развеселившагося больного человѣка, — вѣчно соприсущее ему пониманіе смер­ти въ себѣ и во всей природѣ, т и х о е memento mori. Я заклятый врагъ «личныхъ воспоминаній с ъ чер­тами изъ жизни» и печатанія писемъ знаменитыхъ покойниковъ и оглашать э т о г о матеріала никогда не стану. Но сейчасъ, по смерти Антона Павлови­ча, конечно, пойдутъ поиски п р е е м н и к о в ъ и уче-никовъ его, кого онъ любилъ въ молодой литера-турѣ, кого цѣнилъ, о т ъ кого ж д а л ъ . П о э т о м у счи­таю полезнымъ отмѣтить, ч т о въ послѣднемъ сво­емъ письмѣ ко мнѣ онъ восторженно отозвался о маленькомъ очеркѣ г. Бунина « Ч е р н о з е м ъ » (въ первомъ сборникѣ «Знанія»). Г-ну Бунину э т о сооб­щение — большая «реклама», но т а к ъ к а к ъ я и представленія не имѣю, гдѣ, к а к ъ и к а к о й онъ, г. Бунинъ, на свѣтѣ живетъ, т о дѣлаю ее съ доброю совѣстью, а скрыть о т ъ публики рекомендацию мо­лодого писателя-ученика т а к и м ъ великимъ учите-лемъ почитаю з а грѣхъ Вологда. 4 іюля. 3 . Много пишутъ въ г а з е т а х ъ о б ъ отношеніяхъ денежныхъ между покойнымъ А н т о н о м ъ Павлови-чемъ Чеховымъ и А. Ф. Марксомъ, и з д а т е л е м ъ егс