Собрание сочинений А. В. Амфитеатрова

2 4 О Т Р А Ж Е Ш Я . бы серьезныя цѣли онъ ни преследовал^ все-таки онъ прежде всего долженъ быть занимательнымъ и легко читаемымъ, ибо неизменно и неопровер­жимо старое правило, что въ беллетристике всѣ роды хороши, кроме скучнаго. Повинуясь роко­вой обязанности быть занимательнымъ, г. Мереж-ковскій, понятно, не могъ удѣлить много времени и вниманія догме представленныхъ имъ ересей, но, взамѣнъ, усердно вьвгтисалъ чуть не все пикантные о нихъ анекдоты, порожденные церковною полеми­кою. Конечно, изъ такого смѣшенія былей и не-былицъ, не комментированныхъ догматически, вышла картина самой хаотической чепухи, пре­взошедшей ожиданія даже Юліановы. Однако, по­зволительно сомневаться, чтобы въ теченіе одного заседанія одного собора могли приключиться гур-томъ и оптомъ все еретическіе анекдоты, нако-пившіеся за три в е к а христіанской исторіи. Да и странно предполагать также, чтобы люди пылкой и убежденной вѣры, какими г. Мережковскій реко-мендуетъ всехъ участниковъ собора безъ разли-чія толковъ, сходились только для устройства и взаимообмена анекдотовъ. Диспуты соборовъ стояли на почве преимущественно догматической, и, конечно, уже ея одной, безъ коллекціи анекдо­товъ, достаточно, чтобы довести споръ восторжен-ныхъ фанатиковъ-южанъ до лютаго ожесточенія. Ради опернаго эффекта выпустить Юліана, к а к ъ tenore di forza, въ конце сцены собора, г. Мер'еж-ковскій удалилъ его на эту главу за кулисы, пре-п п ^-ог-гого б^е^глмваго наблюдателя. Онъ появляется — какимъ-то Іоанномъ Лейденскимъ передъ бунтовщиками-анабаптистами — лишь въ финале: держитъ грозно-насмешливую речь к ъ