«Перестройка-2». Опыт повторения

воду существования в одном из прошлых столетий секты, «котораявсерьез считала, будто жертвоприношения древних народов, вкупес богами, с их храмами и мифами, суть наравне со всеми прочими красивыми вещами следствие исчислимого недостатка или избытка в пище или занятости, результат арифметического несоответствиямежду заработной платой и ценами на хлеб, и будто, стало быть, искусства и религии суть декорации, так называемые идеологии, прикрывающие всецело поглощенное голодом и жратвой человечество». Едвали советские интеллектуалы не увидели в образе этой секты прямойнамек на господствующее в их стране марксистское учение… И, думаю, уже тогда, при первом прочтении «Игры в бисер», у интеллектуалов советского времени возникла мысль — а что если Гессе прав, иистория в самом деле есть не что иное, как вечная и беспощаднаяборьба за власть, в которой выигрывают сильные и проигрывают слабые. Что если отдать «кесарю кесарево», не соглашаясь при этом отдать кесарю то, что ему не принадлежит — все те ценности культуры,свободу мысли и религиозного вдохновения, погружение в которыеи составляет высшее призвание «игроков в бисер».Пусть Маркс и Энгельс безошибочно справедливы в том, что история есть в самом деле лишь беспощадная борьба классов, и что в этойистории и вправду не следует участвовать «игроку в бисер» или же смиренному «историку философии». Но при этом ничто не мешает сказать,что не все в мире духа подчинено, подвластно истории социальнойборьбы, и что можно в отдалении от политики и экономики — этихпо существу отчужденных форм духовной деятельности — наслаждаться изучением особенностей средневековой лютневой музыки или жеглубиной французского экзистенциалистского романа. Ведь для изучения всего этого не нужно лезть в политику и бороться за власть с партийными начальниками…Ктото может возразить, что никакого договора власти с «культурным поколением» никогда и не было, что власть никогда не отказывалась от своих прав на контроль не только над телами, но и над умамисвоих п...