Китай-город

30П. Д. Боборыкинпойдете же вы ко мне в конторщики или нарядчики?.. Компаньоном – у вас капитала нет... Пай предложу вам с удовольствием. Но этого мало. Вы можете быть весьма и весьма полезны нашим операциям и теперь, и после... У меня в голове много прожектов. Я целые дни занят, разрываюсь, как каторжный, и страшно от этого теряю... Тут надо человека отыскать, туда за- ехать, там понюхать. Вот и необходим а́гент! Но какой? Вы не обижайтесь... такой, чтобы стоил компаньона.– Понимаю, понимаю, – тихо повторял Палтусов и глядел в стакан с шампанским, точно любовался, как иглы тонкого льда мигали в вине и гнали наверх пу-зырьки газа.– И не побрезгуете?– Идея хороша!– И тянуть нечего. Проволочка всякому делу – ка-пут!.. А положение простое – процент. Вам небось ска-зывали, что я умею платить и делиться? Это – первое. Примите добрый совет…Тут глаза Палтусова слегка покраснели.– Идея прекрасная, Сергей Степанович! – выгово-рил он и встал со стаканом в руке. Глаза его обежали и светелку с видом на пестрый ковер крыш и церковных глав, и то, что стояло на столе, и своего собеседника, и себя самого, насколько он мог видеть себя. – У вас есть инициатива! – уже горячее воскликнул он и под-нял стакан, приблизив его к Калакуцкому.– Без ученых слов, голубчик!..– Нет, позвольте его повторить, Сергей Степа-нович! Инициатива! По-русски – почин, если вам угодно! Отчего мы, дворяне, люди с образованием, хороших фамилий, уступаем всем этим... Как вы вы-ражаетесь – хамам? Отчего? Оттого, что почина нет... А хам – умен, Сергей Степанович!– Плут! – вырвалось у Калакуцкого.