Русско-осетинские литературные коммуникации в контексте национальной самобытности

рассказа о Бэле поэт услышал в доме дорожного смот-рителя, осетина Татия Бидарова [57. С. 95–98]. Описание картин природы, образа жизни людей даны в романе с большой исторической достоверно-стью. Не случайно И. Андронников подчеркивал, что «высокая поэтичность соединяется в «Герое нашего времени» с точностью очерка» [4. С. 419]. Первая пуб-ликация «Бэлы» в «Отечественных записках» (1839, № 3) сопровождалась подзаголовком «Из записок офице-ра о Кавказе» [62. Т. 2. С. 635]. Максим Максимыч в романе служил во Владикавка-зе, и с этим фактом связано подробное описание Вла-дикавказской крепости. Кроме того, в 1841 г. М. Лермонтовым был написан очерк «Кавказец», в ко-тором изображен армейский офицер, каких можно бы-ло встретить на Кавказе. Его возможный прототип — Павел Петрович Шан-Гирей (1795–1864), родственник М. Лермонтова, штабс-капитан в отставке, который служил на Кавказе при А. Ермолове. В литературном же отношении герой очерка «Кавказец» — это даль-нейшее развитие образа Максима Максимыча. В «Бэле» М. Лермонтов писал: «Сознайтесь, однако ж, что Мак-сим Максимыч челове достойный уважения!» [62. Т. 2. С. 489]. В «Кавказце» «настоящий кавказец человек уди-вительный, достойный всякого уважения и участия» [62. Т. 2. С. 590]. Максим Максимыч за долгие годы службы узнал нравы и обычаи горцев. Как известно, образ Максима Максимыча в свое время оценил император Николай I: «Характер капи-тана, — писал он императрице, — набросан удачно. Приступая к повести, я надеялся и радовался тому, что он-то и будет героем наших дней… Однако ка-питан появляется в этом сочинении как надежда, так и неосуществившаяся, и господин Лермонтов не су-мел последовать за этим благородным и таким 53