Державный плотник

стоит епископ Игнатий... Но он уже не епископ и не Игнатий... Он - Ивашка Шалгин, и не в епископской рясе и не в клобуке, а совсемголый и с бритою головой. - Стоишь на своем, Ивашка? - спрашивает его князь-кесарь. - Стою. Ромодановский глянул на палачей. - Действуйте... да чисто чтоб! Палачи моментально схватили бывшего архиерея, скрутили и поднялина дыбу. Послышался страшный стон, и плечевые суставы рук выскочили изсвоих мест. Мученик лишился сознания. - Жидок архиерей, - презрительно кинул князь-кесарь приказному,записывающему "застенное действо". - Снять с дыбы! Несчастного сняли и положили на рогожу. Он казался мертвым. - Вправить руки в плечевые вертлюги, - приказал Ромодановский. При ужасающем крике очнувшегося страдальца палачи, опытныехирурги, вправили то, что вывихнула дыба. Страдалец опять был в обмороке. - Отлить водой! Оклемает. Стали несчастному лить воду на лицо, на голову, против сердца. Когда, немного погодя, он несколько пришел в себя и открыл глаза,Ромодановский сказал палачам: - Подбодрите владыку "теплотой". Тогда "заплечные мастера" силою открыли рот и влили в него целуюкосушку водки. - Разрешение вина и елея...[24] - злорадствовал князь-кесарь. Водка быстро подействовала на ослабевший организм расстриженногоархиерея, и он привстал на рогоже. - Сможешь теперь говорить? - спросил Ромодановский.30