Рыцарь без страха и упрека

184тонко созвучны: Платон Ильич Гарин — Дмитрий Ионыч Стар-цев (Сорокин неслучайно делает созвучными отчества героев, ведь именно именование доктора Старцева только по отчеству «Ионыч» в конце чеховского рассказа является одним из глав-ных средств выражения натуры героя, плодом его духовной не-жизни). «Подзаплывшие глаза» Платона Ильича становятся как бы эхом, тенью яркой черты Старцева — боязни располнеть в начале рассказа и полноты, доходящей до ожирения, в конце по-вествования. Ярким сходством героев становится их отношение к профессии: подобно тому как Старцев отдается работе, по-степенно расширяя свою практику и врачуя уже в городе, Гарин также осознает свое особое предопределение, миссию, которую он должен выполнять несмотря ни на что, от которой ничто не может его отвлечь.Платон Ильич действительно имеет важное задание и благо-родную цель — доставить вакцину в село Долгое1, чтобы спасти людей от страшной эпидемии, так называемой «чернухи» (с. 76), пришедшей из далекой Боливии. Вирус опасен тем, что мертве-цы (вирус делает человеческое тело значительно сильнее) вос-стают из могил, вылезают сквозь землю, кусают и рвут людей. В начале повести читатель застает героя на станции в селе Долбешино (до Долгого отсюда почти семнадцать верст, около двух часов езды), тщетно пытающегося заполучить лошадей для дальнейшего следования:«― Да поймите же вы, мне надо непременно ехать <…> Меня ждут больные! <…> ― Вам ехать надобно-с, я понимаю очень хорошо-с (везде выд. мной. — Е. Б.)2. А у меня лошадей нет и до завтра никак не будет!1 Название села как бы дает намек читательскому сознанию, что доктору пред-стоит нелегкий, долгий путь. По прочтении повести это название можно рас-ценить как «говорящее».2 Сорокин, копируя манеру разговора станционного смотрителя (ср. А. Пушкин «Станционный смотритель»), чиновника четырнадцатого класса, включает в его речь канцеляризмы.