Российское культурное пространство в региональном измерении

Единственное, пожалуй, что может вызвать некото-рое смущение, так только сама эта слишком уж откро-венная демонстративность и легкость, с которой рас-крывается сущность всей уральской истории. И еще существующая в массовом сознании абсолютная убеж-денность в самоочевидной исчерпанности данной те-мы (характерно, что заявления профессиональных ис-ториков о том, что уральская история полна «белых пятен», никак не влияют на эту ситуацию). Начав наблюдать за тем, какие сюжеты и картины уральской истории первыми всплывают в памяти, не-вольно замечаешь одну странность – все они выступа-ют представленными произведениями изобразительно-го искусства, литературы, кинематографа. Среди них – многочисленные памятники «пламенным революцио-нерам» и «героям гражданской войны». Целая библио-тека книг о «пионере-герое» Павлике Морозове. Обобщающий образ «уральского прошлого» представ-ленный на картине Б.В. Иогансона «На старом ураль-ском заводе» (1937), на фоне которой все созданное П.П. Бажовым кажется детскими сказками. Отдельный исторический эпизод – перевоз семьи Николая II в Екатеринбург в 1918 г. – это тоже сцена из почти од-ноименной картины. А еще галерея созданных в 30-е гг. портретов строителей Магнитки и Уралмаша, того же времени роман «Люди захолустья» А. Малышкина о «перековке человеческого материала», поэтический об-раз Урала из поэмы А. Твардовского, любимый наро-дом кинообраз «Саши с Уралмаша» и «визитная кар-точка» Свердловской киностудии – художественные фильмы «Приваловские миллионы» и «Демидовы»... Почти полное отсутствие в российской дореволю-ционной культуре художественного образа Урала (за исключением, пожалуй, произведений Д.Н. Мамина-Сибиряка и А.К. Денисова-Уральского) как будто бы с 76