Венценосный раб

представитель нации. Поэтому, оберегая достоинства сана, достоинстванации, король не имеет права рисковать смешным положением. Ты вотговоришь, что я требую у тебя отчета в прошлом. Нет, ты не такпонимаешь это! Я не спрашиваю у тебя, почему ты любила многих, почемутак часто меняла друзей. Я спрашиваю лишь, как могла ты отдаваться безлюбви, без чувства, как могла ты так открыто, так безжалостно обманыватьлюдей? Вот в этом-то вся мучительная загадка для меня. Когда я вижутебя, я сразу подпадаю под обаяние какой-то удивительной нежнойчистоты, которая лучезарно струится от твоей души. Но стоит мневспомнить, что ты могла отдаться Маркову, не любя, не уважая его... - Скажите, пожалуйста, ваше величество, вы, должно быть, былистрастно влюблены в датскую принцессу Софию Магдалину, если сделалиее своей женой? - Адель! Король менее кого-либо волен в своих чувствах! Призаключении брака им руководит политическая необходимость! Адель рассмеялась сухо, отрывисто, горько. - Вот видите, ваше величество, насколько для нас бесполезно пускатьсяв объяснения! Мы расходимся уже в самых основах. Вы исповедуетеособую - королевскую - мораль; ну, а я нахожу, что и король, и жалкаякомедиантка - только люди, поступки которых слишком часто диктуютсянеобходимостью. Нет, наше объяснение совершенно бесполезно! Да и кчему оно? Не скрою, когда-то я была готова полюбить вас, когда-то явидела в вас своего мессию и избавителя. Вы надломили это чувство, иего не склеишь теперь! Слишком много горечи накопилось в надломе. Ивсе же я, пожалуй, готова удовлетворить ваше любопытство и рассказатьвам о себе. О, вовсе не для того, чтобы сказать вам, будто я достойнастать вашей подругой. Эту честь я отклоняю от себя. Но я нахожу, чтомужчинам всегда полезно слышать, как происходит падение женщины,которую они же роняют на землю и затаптывают в грязь! Да, я судовольствием объясню вам, как случилось, что я всю жизнь стремилась ксвету и оставалась во мраке и грязи. Но не сейчас: это мы отложим доследующег...