Вадим

ненависти... и мне она осталась в наследство; а его проклятие живо, живои каждый год пускает новые отрасли, и каждый год всё более окружаетсвоею тенью семейство злодея... я не знаю, каким образом всё этосделалось... но кто, ты думаешь, кто этот нежный друг? - как, небо!.. впродолжении 17-ти лет ни один язык не шепнул ей: этот хлеб куплен ценоюкрови - твоей - его крови! и без меня, существа бедного, у которого вместодуши есть одно только ненасытимое чувство мщения, без уродливогонищего, это невинное сердце билось бы для него одною благодарностью. - Вадим, что сказал ты. - Благодарность! - продолжал он с горьким смехом. - Благодарность!Слово, изобретенное для того, чтоб обманывать честных людей!.. слово,превращенное в чувство! - о премудрость небесная!.. как легко тебе изничего сделать святейшее чувство!.. нет, лучше издохнуть с голода ижажды в какой-нибудь пустыне, чем быть орудием безумца и лизать руку,кидающую мне остатки пира... - о, благодарность!.. И он ходил взад и вперед скорыми шагами, сжав крестом руки, - и,казалось, забыл, что не сказал имени коварного злодея... и, казалось, незамечал в лице несчастной девушки страх неизвестности и ожидания... онбыл весь погребен сам в себе, в могиле, откуда также никто не выходит... вживой могиле, где также есть червь, грызущий вечно и вечно ненасытный. Безобразные черты Вадима чудесно оживились, гений блистал на челеего, - и глаза, если б остановились в эту минуту на человеке, то произвелибы действие глаз василиска: но они были обращены вверх!.. - Я отгадала! - воскликнула молодая девушка, подойдя с твердостию кВадиму... - я поняла тебя!.. это Борис Петрович... Она в самом деле отгадала: великие души имеют особенноепреимущество понимать друг друга; они читают в сердце подобных себе,как в книге, им давно знакомой; у них есть приметы, им одним известные, итемные для толпы; одно слово в устах их иногда целая повесть, целаястрасть со всеми ее оттенками. Палицын был тот самый ложный друг, погубивший отц...