Андрей Белый

Там, где над взвеянной гардиной Обвис сиренью спелый сук. Свет лучезарен. Воздух сладок. Роняя профиль в яркий день, Ты по стене из темных складок Переползаешь, злая тень. С утла свисает профиль строгий Неотразимою судьбой. Недвижно вычерчены ноги На тонком кружеве обой. Неуловимый, вечно зыбкий, Не мучай, а подай ответ! Но сардонической улыбки Не выдал черный силуэт.("Искуситель", 1908 г.) Теперь поэт - "цветная бабочка", которую чуть не заткал паук узорнойсетью паутины философических схолий; впоследствии, в романе"Петербург", он попытался изобразить гибель души в этойгносеологической паутине. Теперь поэт раздваивается: "взор убегаетвдаль весной: лазоревые там высоты... Но - „Критики“ передо мной, ихкожаные переплеты... Вдали - иного бытия звездоочитые убранства... Но,вздрогнув, вспоминаю я об иллюзорности пространства..." ("Под окном",1908 г.). Прежде - и так еще недавно! - поэт звал всех за собою в Марбург;теперь для него "профессор марбургский Коген - творец сухихметодологий..." ("Премудрость", 1908 г.). Уж с год таскается за мной Повсюду марбургский философ. Мой ум он топит, в мгле ночной50